Если не я для себя, то кто для меня?
Но если я только для себя, то зачем я?

Последние слова

А небо становится ближе,

так близко, что больно глазам;

Но каждый умрет только той смертью,

которую придумает себе сам.

Борис Гребенщиков

Всегда хотела сделать материал о последних словах, которые произносят люди. Вы скажете, что это слишком инфернально. От части я с вами соглашусь, но по последней фразе человека можно многое понять о его характере, жизни, судьбе, о карме, в которую я верю. А тем, кто не верит материал может быть интересен с точки зрения познания смерти, ведь мы все ее боимся и не в последнюю очередь из-за того, что она никем не познана.

***

Итак, первый в моем списке Петр I. Великий император запомнился нам чем угодно, но только не убийством своего сына. А ведь это значительный факт, согласитесь?

Старший сын Петра I не пользовался любовью отца, возможно, потому что нелюбимой была и его мать Евдокия Лопухина. Жизнь Алексея стараниями папы была превращена в ад: сначала мать ссылают в монастырь и не разрешают не то, что видеться, но даже переписываться с ней. Затем отец вторично женится и у него появляется наследник – Петр Петрович. Это событие стало началом конца.

Петр I, зная, что есть другой «правильный» наследник, узнает, что Алексей таки ездил на свидание с матерью. Ослушание в купе с сомнительным обвинением в заговоре сына стали причиной расследования, пыток и убийства.

Мне сложно представить себе отца, который спокойно смотрит на муки сына, да еще и участвует в пытках, но таковы нравы самодержцев, видимо, власть и правда меняет людей. Как бы там ни было, но вскоре после убийства Алексея, умирает маленький Петр. Совпадение это или наказанные свыше – решайте сами.

Зимой 1725 года Петр I смертельно болен, он судорожно думает, кому же оставить империю. Несколько дней великий человек мучается сомнениями, затем зовет дочь и диктует ей завещание, но на фразе «Оставьте все…» Петр I умирает. Теперь уже никто не узнает, кем же должен был быть наследник или наследница. Но зато мы знаем, сколько переворотов было в истории Росси после Петра, которому не хватило нескольких секунд жизни.

***

В качестве оппозиции к Петру I приведу историю Цезаря. Каждый, без преувеличения, знает последние слова человека, чье имя стало нарицательным: «И ты, Брут».  

Римский император стал жертвой заговора приближенных. Гай Юлий Цезарь отправился на заседание сената, согласно легенде по дороге к нему подошёл неизвестный и передал письмо. Цезарь решил, что это очередное прошение, но на деле в письме был список заговорщиков.

Было письмо или нет, но Цезарь ничего не подозревал о планах на его убийство, поэтому спокойно заседал и выслушивал прошения. Внезапно его схватили за тогу и начали колоть ножами. Говорят, ударов было более двадцати. Цезарь активно сопротивлялся, не даром был великим воином. Но тут он увидел среди своих убийц Марка Юния Брута. Его присутствие так поразило Цезаря, что он перестал бороться и покорно подставил себя под нож со словами «И ты, мое дитя!».

Да-да, цитату знает каждый, но не все точно. Все дело в том, что Брут был не просто любимчиком Цезаря, многие историки считают, что он мог быть даже его родным сыном. Предполагая это, обращение «мое дитя» кажется еще более трагичным. Интересно, что Брут не получал никакой выгоды от смерти своего ни то покровителя, ни то отца. Даже наоборот: Брут терял свое положение и деньги, а в итоге заплатил собственной жизнью, за то, что так рьяно защищал республику.

Словом, прав Толстой: «все несчастные семьи несчастны по-своему». Где-то отец убивает сына, где-то возможный сын убивает отца. Но и там и там из затеи не получается ничего хорошего. В России, после смерти Петра I начались перевороты, в Риме – бунты и гражданская война. Беречь надо родных – вот какой вывод делаю я, не знаю как вы?

***

Двух прекрасных дам я решила объединить в пару. Их истории чем-то похожи: обе были красавицы, обе авантюристки и обоих казнили.

О первой – Жанне Дюбарри я уже писала. Она была любовницей многих интересных мужчин, в том числе французского короля и французского палача. Когда Жанну вывели на эшафот, она очень не хотела умирать и постоянно умоляла: «Еще только одну минуточку, господин палач» — говорила женщина своему бывшему возлюбленному.

В пару к Дюбарри я подобрала Маргарету Зелле, более известную под псевдонимом Мата Хари. Об этой ни то танцовщице, ни то шпионке точных сведение мало, но слухов, легенд и сплетен – полно. А что красивая женщина, которая к тому же вела очень свободный и загадочный образ жизни – идеальная героиня для фильма или книги.

Была ли Мата Хари двойной шпионкой – вопрос открытый. Но то, что она шпионила в пользу Германии во время Первой мировой – факт, доказанный французским судом. По решению этого суда женщину должны были казнить, как адвокат не пытался спасти подзащитную – все тщетно. В конце концов он даже пошел на нарушение этики и предложил солгать, сказав, что Маргарет беременна и тем отсрочить казнь.

Но авантюрная красавица лгать отказалась. Потребовала завтрак в утро казни и спокойно пошла к месту расстрела. У стенки Мата Хари послала воздушный поцелуй расстрельной команде и сказала: «Я готова, мальчики».

Вот так по-разному две женщины встретили свою смерть. Думаю, каждый предпочел бы остаться в истории беззаботным смельчаком, наподобие Мати Хари. Но на деле, все мы боимся умирать, и главное благо в том, что мы не знаем, когда наступит последняя минута. Помните, как у Булгакова: «штука в том, что человек внезапно смертен», именно внезапность облегчает нам агонию последних минут. А когда человек наверное знает, что вот сейчас все закончится, то тут и струсить не стыдно. Так что я бы не спешила осуждать Жанну Дюбарри, особенно после прочтения «Идиота», у Достоевского мысли приговоренного человека очень уж убедительно описаны.

***

Еще одна пара, на этот раз мужчин-писателей. В их творчестве сходного мало, да и умирали они при разных обстоятельствах. Но все же есть деталь, объединяющая этих двоих.

«Отец» Шерлока Холмса – Артур Конан Дойл умирал в возрасте 71-го года. И умирал неплохой, надо сказать, смертью. В ночь с 6-го на 7-е июля писателю стало уж очень плохо, до этого он болел, так что родные понимали к чему все идет и приехали проститься. В окружении детей и любимой жены, Конан Дойль ждал рассвета, увидев первые лучи солнца, он сказал супруге: «Ты чудесна!» и умер.

В Джин Лекки, свою вторую жену, Конан Дойл был тайно влюблен десять лет, а потом еще 23 года – явно, сильно и законно. Очень трогательно и прекрасно, что последние слова его были обращены именно к ней. Правда, есть и другая версия, согласно которой, Дойл сказал жене: «Надо дать тебе медаль с надписью: «Лучшая из всех сиделок». Не знаю, какая версия правдивая, но первая, лично мне, нравиться больше.

В пару к автору детективов, я подобрала лауреата Нобелевской премии Эрнеста Хемингуэя. Его смерть была далеко не такой светлой, как смерть Конан Дойла. Дело в том, что из-за любви к алкоголю, у Хемингуэйя к концу жизни развилась мания преследования, а затем наступил период затяжной депрессии. Не могущий писать и спокойно жить, он решил поступить так, как поступил когда-то его отец: застрелиться.

И вот, 2 июля 1961 года Эрнест Хемингуэй говорит жене: «Спокойной ночи, мой котенок», фраза странная, если учесть, что на дворе утро. Но далее писатель выходит на веранду, упирает любимое ружье в пол, дуло приставляет к горлу и стреляет.

Мэри Уэлш, тот самый «мой котенок», была четвертой женой Хемингуэйя, в браке они прожили 15 лет. Интересно, что в истории есть и другой писатель Хемингуэй – Лестер, он тоже покончил жизнь при помощи ружья. Лестер был младшим братом Эрнеста и, как видно, продолжателем семейной традиции самостоятельно решать, когда уходить.

Что же, «каждый умрет той смертью, которую придумает сам», но я думаю, что любимые женщины достойны борьбы и того, чтобы ради них жить, поэтому в этой части истории я на стороне Конан Дойля.

P.S.: Не хочу утомлять вас, мои читатели, длинными материалами, поэтому заканчиваю, но обещаю тему развить, поэтому продолжение будет!

Если не я для себя, то кто для меня?
Но если я только для себя, то зачем я?