Если не я для себя, то кто для меня?
Но если я только для себя, то зачем я?

Неприкасаемый: Великий Сансон

«Он сказал мне: «Приляг,

Успокойся, не плачь».

Он сказал: «Я не враг —

Я твой верный палач.

 

Уж не за полночь — за три,

Давай отдохнём.

Нам ведь всё-таки завтра

Работать вдвоём».

Владимир Высоцкий

Все в этой истории грустно и все в этой истории неизбежно. Каждый человек, в чьих руках власть, стремится эти руки не утруждать. Поэтому монархам и королям всегда нужны люди, которые готовы взять на себя самую грязную работу. Так, в 1688 году король Франции Людовик XIV назначит главным палачом Парижа человека по фамилии Сансон.

В какой-то степени Сансоны стали правящей династией, с троном на эшафоте. Титул главного палача передавался по наследству, а жениться представители семьи могли только на детях из семей коллег по цеху. К слову, младшие наследники Сансонов, которые не удостоились звания главного палача, должны были стать провинциальными служителями. У детей не было другого пути, кроме как приводить приговоры в исполнение, говоря прямо — убивать. Однажды наследником стал 7-ми летний мальчик, его отец скончался, а тут «подоспело» дело. Дабы соблюсти закон, ребенка вывели на эшафот во время казни преступника.

Семь поколений Сансонов были палачами. Их не любили и боялись — что понятно. Люди переходили на другую сторону улицы, когда встречали Сансонов, их знали в лицо жители Парижа. Знали они и предание, согласно которому каждый, кто прикоснется к палачу, умрет.

И все же находились женщины, готовые обнять и палача. Согласно легенде, любовницей самого известного из династии — Великого Сансона — была женщина очень легкого поведения — госпожа Дюбарри. Впоследствии эта дама стала фавориткой короля Людовика XV — головокружительная карьера для шлюхи! Но, видимо, Дюбарри была уж очень хороша: искушенный Людовик XV не без удивления заметил, что до ночи с этой женщиной знал много, но, однако же, не всё.

Жанну Дюбарри при дворе называли Ланж, что  в переводе означает — ангел. Этот ангелочек должен был получить от Людовика XV особый подарок — очень дорогое бриллиантовое ожерелье, которое ювелиры даже и успели сделать. Однако король умер, а вместе с его смертью разрушилась и великолепная карьера, Дюбарри сослали в монастырь (опять же, подходящее место для, ну что скрывать — шлюхи).

У Людовика XVI фавориток не было, однако же была жена — Мария-Антуанетта, ювелиры предложили ожерелье ей. Но даже эта женщина, которая могла потратить на прическу стоимость целого имения, посчитала 1 млн. 600 тысяч чрезмерной ценой. Мария-Антуанетта официально от покупки отказалась.

А дальше был скандал. К ювелирам обратился кардинал, который якобы представлял интересы королевы и хотел купить для нее украшение неофициально, так сказать. Украшение отдали, а денег не получили. Судебное разбирательство показало, что кардинал и правда думал, что представляет интересы Марии-Антуанетты, и что за эту услугу он получит повышение по службе и прочие профиты. Но на самом деле его обманули — так решил суд. Правда, впоследствии революционные массы народа считали, что ненавистная королева все же была замешана.

Но вернемся к госпоже Дюбарри и Великому Сансону. Первую — отпустили из монастыря, и она продолжила жить, весьма роскошно. Второй — выполнял служебные обязанности — колесовал преступников. И тут в 1789 году грянула революция. У палача кратно прибавилось дел. Теперь он уже не колесовал, а, пользуясь новым изобретением — гильотиной, рубил головы. Историки полагают, что если бы не механизация труда, то едва ли палач успел бы за столь малый срок «обслужить» такое количество «клиентов». На его личном счету 2198 казней.

И да, именно Великий Сансон, спустя 101 год после назначения своего предка на должность, казнил внука «короля-солнце» — Людовика XVI. Он же отрубил голову и королеве Марии-Антуанетте, ей вспомнили и прически, и разврат, и растраты, и злосчастное ожерелье. Толпа ликовала во время казни, многие пытались даже кровью монархов поставить метку на себе и детях — так, на удачу.

Если монархи во время казни вели себя сдержанно и гордо, то ангел-Дюбарри оказалась слабее, но кто смеет ее судить? Уже на эшафоте она все пыталась оттянуть последний миг, бесконечно повторяя: «Еще только одну минуточку, господин палач». Вот так странно и страшно судьба свела бывших любовников на эшафоте.

Наверное, Сансону не хотелось убивать ту, которая когда-то одаривала его ласками. И уж точно он не хотел рубить голову королю — сохранились свидетельства, что палач отказывался до последнего. Однако революционеры проявляли настойчивость в желании крови и мести. Улыбка судьбы: спустя всего 26 дней после смерти Людовика XVI тот же палач казнит и революционера Робеспьера. Дантон окажется на эшафоте через три года. Сначала революция пожирала монархов и аристократов, потом «своих сыновей», и только палач оставался неизменным и неприкасаемым.

P.S.: Читайте также: Представьте себе

Если не я для себя, то кто для меня?
Но если я только для себя, то зачем я?