Если не я для себя, то кто для меня?
Но если я только для себя, то зачем я?

Святая любовь

«Любовь всегда одна, ни выстрела, ни вздоха,

Любовь — это когда хорошим людям плохо»

Александр Васильев

«Взгляды» / 05.08.2019

Признаюсь, заголовок я намерено выбрала каверзный. История, которая натолкнула меня на создание этой статьи, преисполнена страстью, так мне кажется. А касается женщин и мужчин – ничего удивительно, не так ли?

Что делает женщину очаровательной? Нет, не только красота, но еще и статус. Понимая, как важно к красоте прибавить еще и дорогое обрамления, женщины часто кажутся мужчинам алчными. Была ли Эмилия Мария Клементина Лестель красавицей – сложно сказать, но она была француженкой, хоть и родилась в Санкт-Петербурге. Известно, что русские мужчины питают какую-то почти кармическую страсть к представительницам этой национальности.

Первым и единственным законным супругом Эмилии стал историк, археолог, художественный критик и вообще человек, который пользовался уважением – Адриан Прахов. Тем, кто слышали хоть что-то об этой паре, часто кажется, что муж был значительно старше жены. Но на самом деле разница была всего в три года, правда Эмилия вышла замуж в 16 лет, но по тем меркам это было вполне нормально.

Деятельность Адриана Прахова была связана с постоянным общением с молодыми художниками, они часто бывали в домах семейства Праховых. И надо сказать художественный критик часто сам устраивал так, чтобы подающие надежду молодые дарования посещали его дом. Переехав в 1889 году в Киев, Прахов практически сразу вызвал Михаила Врубеля. Ну конечно, не для того, что художник влюбился в супругу учителя, а для того, чтобы он расписал Кирилловскую царковь.

Наверное, вы уже понимаете, что произошло и то, и другое. Старшая на семь лет (для женщины это много) Эмилия очаровала впечатлительного Михаила Врубеля практически до сумасшествия. Он признавался в любви, писал откровенные (возможно) письма и точно начал воплощать образ любимой женщины в своих работах. Постепенно в лик Богоматери на стенах Кирилловской церкви начал уж слишком напоминать вполне земную женщину, притом чужую женщину – Эмилию Прахову.  Так порочная страсть пробралась в церковь.

Но это было еще не все. Врубель вознес Эмилию до образа Богоматери и очень хотел продолжать. Достроенный к тому времени Владимирский собор требовал своего художника и  Прахов, знавший о не слишком тайно чувстве своего подопечного, все же подал кандидатуру Врубеля. Тот даже успел сделать несколько набросков, но комиссия знала в лицо жену коллеги и, естественно, узнала ее в уже новом лике Богородицы — Михаилу Врубелю отказали.

А Прахов вызвал нового художника Виктора Васнецова, нет не подающего надежды, а уже состоявшего. И нет, вы не угадали, Васнецов к Эмилии постыдной страсти не питал, вообще был очень набожным человеком и примерным семьянином. Правда, по его словам, согласиться на не слишком прибыльный заказ по росписи Владимирского собора, его тоже вдохновила жена, но именно его жена, которая кормила их первого сына грудью. Работал Васнецов над собором усердно, долго и в тяжелых условиях, но это другая тема.

Васнецову нужна была помощь, поэтому Прахов «выписал» еще одно дарование – Михаила Нестерова, этот молодой человек был моложе Эмилии уже на 13 лет, и он смог устоять. Но на смену матери на сцену вышла старшая дочь – Елена. Благодаря новому поклоннику образ Праховой все же появился во Владимирском соборе, пусть не Богородица, а Святая Великомученица Варвара; пусть не Эмилия, а Елена,  но все к ликам женщин земных сейчас обращены молитвы.

Осталось прояснить еще несколько моментов и сказать, к чему это я. Говоря о письмах Михаила Врубеля, я написала «возможно» откровенных, дело в том, что никто не знает, что гениальный художник писал женщине, которая не стала его. Эмилия Прахова завещала после смерти письма сжечь. Кроме того, эта властная женщина воспрепятствовала браку своей дочери Елены с Михаилом Нестеровым. Говорят, что мать сделала это из-за дурного характера, но есть и другое мнение – у Нестерова в тот же год, когда он сделал предложение Елене Праховой, родился внебрачный ребенок от другой женщины.

А все-таки «святая ли любовь»? Киевская публика бурно возмущалась и, глядя на роспись Кирилловской церкви, и глядя на Владимирский собор. Скандалы, сплетни и морализаторства… Но, так уж вышло, что лучшее из того, что создают мужчины, всегда связано с женщиной. Любовь, ревность и страсть дали миру столь много прекрасных стихов, песен и картин, да что там, даже научные открытия полны страстного подтекста.

И мне нравятся мужчины способные на безумство чувств, и нравятся женщины, заставляющие преодолевать условности, и нравится то великое чувство, которое делает творцов гениями. Но вам решать, святая ли запретная любовь?..

Полемист © 2017-2019

Если не я для себя, то кто для меня?
Но если я только для себя, то зачем я?