Если не я для себя, то кто для меня?
Но если я только для себя, то зачем я?

Ангел

Будем друг друга любить.

Завтра нас расстреляют.

Не пытайся понять «зачем?»,

Не пытайся узнать «за что?».

Поскользнемся на влаге ночной

И на скользких тенях что мелькают,

Бросая тревожный след

На золотое пятно.

Вячеслав Бутусов

На своем сайте, в разделе «Личности», я публикую короткие статьи об известных людях. Статьи эти очень простенькие, как правило, они касаются одного или нескольких интересных фактов из жизни великих. Ясное дело, что охватить в одной статье весь масштаб личности невозможно, посему пишу коротко по принципу игры «Что? Где? Когда?» – «неизвестное об известном».

Но сегодня речь пойдет о героях, имена которых не на слуху у широкой публики. Внезапно, мне подумалось, что мы недооцениваем обывателей – простых людей, которые, порой, оказываются выдающимися личностями.

Итак, эта история произошла в небольшом городке, некогда необъятной страны, — Фастове. В 1941 году этот город был оккупирован немцами и, практически сразу, в нем начались массовые расстрелы евреев. Иными словами, нацисты перешли к активной фазе «окончательного решения еврейского вопроса». Выражалось это предельно просто и максимально страшно: евреев собирали в назначенном месте и в назначенное время, затем вели или везли в лес и расстреливали. Всех! Женщин, стариков, детей, младенцев – всех!

Мне кажется, что самое страшное в этом упорядоченном процессе уничтожения – дорога. Шаг за шагом, идя к месту расстрела, люди чувствовали, как их покидает надежда, осознание неизбежного стучит в виски. Но как можно матери смериться с мыслью о гибели своих детей? Известны случаи, когда в отчаянье родители выбрасывали своих детей с машин, выталкивали из колон, надеясь, что дети смогут убежать. Многих расстреливали на месте, только избранным удавалось скрыться. И во многом успех зависел именно от окружающих – от непричастных зевак, которые, думаю, в ужасе следили за происходящим, но которых, тем не менее, беда не касалась непосредственно.

Но ближе к делу. Еврейка Вайнтруб шла на расстрел с тремя своими дочками, но вытолкнуть из колонны смогла только 12-ти летнюю Цилю. И вытолкнуть удачно – прямо в руки соседки Нины, которая и подхватила ребенка, привела в свой дом. Если учесть, что Нина прекрасно знала, каким будет наказание в случае поимки, то порыв этой женщины – уже героизм. Но хочу обратить ваше внимание на одно важное обстоятельство – у Нины было шестеро собственных детей! Вдумайтесь, шестеро детей она поставила под угрозу расстрела, а еще себя и мужа, и все это ради спасения Цили. Многие пошли бы на это? Подумайте, дорогие мои читатели, подумайте просто сами для себя: рискнули ли бы вы своими детками? Если нет, то, как бы вы смогли смотреть им в глаза, зная, что на ваших руках, пусть косвенно, но кровь? Зная, что они живут в мире, где никто им не поможет, ведь если вы оставили чужого ребенка обреченного на смерть, то что помешает окружающим оставить ваших? А если да, вы бы решились на риск, то как бы вы смотрели детям в глаза, если бы убийца наставил на них дуло пистолета?

Об этом страшно думать, мозг сопротивляется, но я настаиваю. И пока вы заняты нечеловеческим, слава Богу, умозрительным, выбором, я продолжу. Нина назвала девочку Леной и выдала за свою дочь. Через несколько дней спасителей в первый раз предали соседи и донесли. Лену срочно увезли в деревню – отсидеться, потом снова забрали. И во второй раз предали соседи, на этот раз нацисты успели прийти в дом Нины и сосчитать детей: семь вместо шести.

Требуя признания и не получив его, нацисты выбрали первого попавшегося ребенка – 10-ти летнюю Ларису – родную дочь Нины. Ее допрашивали всю ночь! Именно в эту ночь от стойкости ребенка завесили 9 жизней: семерых детей и двоих взрослых. Лариса продержалась и смогла доказать, что она не еврейская девочка, а родная дочь. Она смогла и это проведение, чудо! Но я не могу себе представить, что думали и чувствовали ее родители в эту страшную ночь? Как сходили они с ума? Как видели уже себя с детьми в общей колоне смертников? Как мерещилась им их убитая дочь? Смерть была в те годы такой частой гостьей, легкой на помине. Да и вообще – смерть была делом нетрудным для слишком многих миллионов людей, готовых убить кого угодно, если прикажут.

Поразительно, но рядом с этой невероятной легкостью убийства, люди умудрялись на очень сложные, невероятные свершения духа. Я поражена и Ниной Сугак, и ее мужем Афанасием Ковтуном и особенно их Ларисой. Личность этой девочки, которая спасла за одну ночь всю свою семью, разве она не уникальна? Мне казалось, что дети не способны на такие поступки, даже взрослые не все смогли бы так… Думаю, дело в войне: такое страшное время порождает и ублюдков-предателей, которые дважды доносят на соседей, и подонков, готовых стрелять в детей, и ангелов, подобных Ларисе Ковтун.

Полемист © 2017-2019

Если не я для себя, то кто для меня?
Но если я только для себя, то зачем я?